Не только «Шутки в глухомани»

Третий век Шадринского драматического театра
В Шадринске, небольшом когда-то уездном городке, начинавшемся в XVII веке с острога, потом слободы, потом ставшем советским райцентром Курганской области, и сейчас всего-то 75 тысяч жителей. Театр здесь – в самом центре города, на улице Ленина. Уютный бело-красный домик-пряник, построенный ещё до революции Обществом взаимопомощи приказчиков. Пять окошек по фасаду. Небольшие колонны, 450 мест…
Здесь было несколько разных театральных залов сначала только для гастролёров, потом и для собственной труппы: театральное «зало» купчихи Ольги Ушковой, клуб приказчиков, театр купца Фетисова, открытый Обществом попечительства о народной трезвости… В далёком торговом центре на пересечении дорог в Зауралье жило много купцов, одна ярмарка сменяла другую, торговали кожами, зерном, вином, гусями, шадринские славились особо. Пили, гуляли!.. Кабаков, публичных домов было множество. И в противовес им город держал театры. Один так и был создан, как написано в городском постановлении: «…дабы отвлечь народ от пьянства».
Театр живёт и живёт, нужный, необходимый городу. И любимый. В городе, сохраняющем своё своеобразие, свою причудливую историю. Имя Ленина и сейчас носит одна из центральных улиц. Спасо-Преображенский собор до сих пор хранит когда-то треснутое стекло, на котором отпечатался лик надвратного Спаса, чудо удвоения! Этот храм хранит и память о Жукове, часто бывавшем в городе в 50-е годы, тогда командующим Уральским военным округом. Он, увидев, что в храме разместили колонию для несовершеннолетних преступников, приказал в трое суток их убрать! Убрали. Спасли храм! Здесь гордятся скульптурами знаменитого земляка скульптора Ивана Шадра, в местном краеведческом музее хранится одиннадцать его работ.
Литературная часть местного драмтеатра провела анализ взаимоотношений театра и города. Результаты его оказались любопытными. Что основную часть его зрителей составляют женщины и дети, легко было предугадать. Любят комедии и мелодрамы – тоже предсказуемо. А вот, что здесь более всего любят и нуждаются в современной пьесе, даже не в классике, зрители высказались определённо и недвусмысленно. И признались, что не хотят экспериментальных спектаклей. Хотим привычных, традиционных и про нашу жизнь представлений, такая откровенность тоже чисто шадринская особенность.

Сцена из спектакля «Звёздный час по местному времени»

На спектакле «Звёздный час по местному времени», поставленном режиссёром Петром Незлученко по пьесе Гора Николаева, сделанной на основе кино­сценария фильма «Облако-рай», был полный зал и такая благодарная зрительская реакция, какой бы мог позавидовать любой столичный коллектив.
История чудака и деревенского мечтателя Коли, его играет артист Иван Карпов, не могла не взволновать шадринцев. На них самих похожи три деревенские старушки на сцене, всё про всех знающие и во всём участвующие (Ксения Веремьёва, Юлия Гребенюк, Наталья Литвинова). Простодушные соседи – супруги Федя и Валя в исполнении Валерия Мазура и Марии Гуляевой. И хитрован сосед Филипп Макарович (Владимир Баранов). В одночасье Коля стал героем только потому, что решил (или выдумал), что хочет уехать. Герой! Особенный. Всем вмиг ставший интересным. И девушке своей, и её мамаше – актрисы Ника Дмитренко и Любовь Строганова – стал желанным женихом. А когда расхотел уезжать, сразу перестал быть героем, и деревенская красавица уже не хочет за него замуж. Простенькая история, но в сценическом пересказе шадринских артистов и талантливого режиссёра Незлученко с художницей Надеждой Осиповой она становится открытием целого пласта российской жизни в маленьком городке, где монотонный и малоинтересный быт, редки события, свои персонажи и правила. Шадринские артисты наблюдательны и органичны, они хорошо знают своих героев, весело и увлечённо их представляют. Туземцы – им имя. Это и есть народ, ещё сохранившийся в Зауралье: добрый, отзывчивый, простодушный, доверчивый… «Между небом и землёй жаворонок вьётся» – звучит над сценой звонкая мелодия.
«Шутки в глухомани» И. Муренко режиссёр В. Лаптев ставит как острый комедийный спектакль. Его очень любят в городе. Ситуацию драматург создал рискованную. Герой Санька (Иван Карпов) сам придумал собственные похороны, чтобы узнать, любит ли его жена, как к нему относятся родные. Комедийные коллизии дают повод для смеха, и зрители охотно веселятся. Комедия – трудный жанр, в нём ни «пережать», ни «переиграть» нельзя, любимцы публики, исполнители порой идут за ожиданиями зала и не всегда удерживаются на уровне правды. Чуть «плюсуют». Но сама природа актёрская, воспитанная в местных артистах привычка к органике, на сцене корректирует их. И хоть спектакль не отнесёшь к большим удачам, он занимает своё прочное место в репертуаре. И опять же удовлетворяет потребность города видеть на сцене отражение собственной жизни.
Чугунных мужиков Ивана Шадра не забыть: руки, которые держат оружие пролетариата – булыжник, руки сезонника с могучими бицепсами, перекатывающимися под кожей мускулами, лица, изрезанные морщинами, пронзительные глаза, огромные незашнурованные ботинки – таких нынче не делают. А ведь этих натурщиков он находил у себя на родине. Среди сценических героев гуркинской пьесы «Саня, Ваня, с ними Римас» такие же мужики. Настоящие (артисты Иван Карпов, Михаил Ворошнин, Сергей Суворов) и живут в военное лихолетье, и уже в первом акте уходят на фронт. На фоне деревянного домика с вышитой занавеской, драного сарая с качелями (художник Виктор Моор) мужики с жёнами в последний раз парятся в бане, выпивают самогонку, поют «когда мы будем на вой­не, навстречу пулям полечу на вороном своём коне…». Сцена прощания Вани с Александрой (Иван Карпов и Ольга Ошканова) – лучшая в спектакле. Ещё полчаса в запасе, но им всё время мешают проститься, она то снимает юбку, то надевает, он запутался в штанах, любовная сцена, доподлинная, смешная, трогательна до слёз. А как замечательно играют свою нежданную встречу после войны! Её ждёт свадебный стол с другим, с Римасом. Собираются соседи, а тут муж вернулся… И несётся по залу «когда мы были на войне»… потрясение для них, потрясение для зала. Оказывается, вот так, без коньков, велосипедов и роликов, без арены, модных голых тел можно сыграть на сцене настоящую живую жизнь.
За кулисами
Владимир Олегович Баранов — замечательный артист, хоть не здесь родился и вырос, но работает в этом театре больше 40 лет, последние 20 – художественным руководителем: «Я не хотел становиться худруком. Пришлось. Больше некому. Кто-то должен брать на себя ответственность. Нас, таких, как я, называют часто консерваторами. Наверное, мы и есть такие. Но мы такие же, как наши зрители. Мы любим и понимаем друг друга. Нам нужны спектакли о жизни простых людей. В помощь и радость им. Театр должен быть чистым от грязи и низости. Он должен давать людям надежду и праздник.

Если мы опустимся до уровня канализационной трубы, нам нечего делать в искусстве. Вы там, в столице – другой мир. Мы не должны вам подражать. Мы – другие. Один друг нашего театра – курганский писатель Михаил Потанин – сказал, что в нашем театре живёт душа. Нельзя допускать, чтобы нас захлестнуло мутной волной пошлости. Душа должна быть жива! А если ты точно знаешь, что твоему делу и зрителям нужно, находятся и пьесы, и режиссёры одной с нами группы крови. Это и Валерий Медведев из Тобольска, и Пётр Незлученко из Серова, и Юлия Батурина из Екатеринбурга».

Отнюдь не случайно соседствуют на афише «Одноклассники» Ю. Полякова, пьесы В. Гуркина «Кадриль» и «Саня, Ваня, с ними Римас», «Корабль дураков» Н. Коляды, комедии М. Коровкина, пьесы Чехова и Островского, как же без них?! Но обязательно в первую очередь современные пьесы. Это принципиальная позиция Шадринского театра: треть пьес – про современников. А ещё треть – обязательно для детей, в городе же нет ТЮЗа. Баранов своим долгом считает и ставить сказки, и самому играть в них. Здесь их много на сцене – Красная Шапочка, Снегурочка, Кот в сапогах, Карлсон, поросята и зайчики, лисы и волки – детских героев, любимых актёрами и зрителями. На детские спектакли – билеты не дороже 100 рублей. На взрослые – 300–400. Премьерная цена – 350, не дороже. Потому-то театру особенно нелегко, что они не дозволяют себе поднимать цены на билеты. Баранова возмутили слова Ю. Грымова, что искусство должно быть дорогим. Напротив, по содержанию и по цене театр в России обязан быть народным. Он только тихо улыбается, вспоминая о столичных театральных расходах. Свои чудесные, так любимые в городе и в области сказки он порой и за одну тысячу рублей делает. Бедность – театру не помеха, считает Владимир Олегович. Талант и выдумка прорвутся. Хотя уверен, русская провинция заслуживает большей заботы о себе и лучшей доли. Кстати, в числе немногих российских городов, где заработная плата составляет 10–12 тысяч, пока ещё – увы! – есть и Курганская область. В театре благодарны, что областной бюджет обеспечивает им зарплаты и «коммуналку». Что, попав в программу «Единой России», они получили в этом году грант на 6 миллионов рублей и сумели на них заменить световое и звуковое оборудование. Вот фасад ремонтируют. Рады, что после майского распоряжения президента зарплату в театре подняли до 18 тысяч рублей, было – 13… Есть у театра и богатые друзья, благотворители. Они себя не афишируют, но, как могут, помогают.
Анна Кузнецова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *