Жизнь, написанная на бересте

Несколько поколений мужчин в роду Владимира Лобова были знатными мастерами на все руки. Один из прадедов ковал кресты на церкви, деды – один пел в церковном хоре, другой – оформлял Далматовский Свято-Успенский мужской монастырь к праздникам. Берестяных дел мастер по-своему продолжает семейные традиции: в иконной лавке при монастыре всегда есть созданная им сувенирная продукция. Кроме художественной обработки бересты, у Владимира столько интересов и увлечений, что реализовывать все замыслы приходится и по ночам.

– Владимир, с чего началась ваша творческая история?

– Родился и вырос в селе Ключи Далматовского района, что на речке Тече. А началось все с детства – очень любил рисовать. В детсаду не хватало бумаги – из-за неё даже дрались и часто стояли по углам. А потом в школе, когда было неинтересно на уроках, я рисовал. Учителя жаловались на меня, и дома меня ждал отцовский ремень. Рисовал даже в армии. Служил в Москве, в отдельной дивизии оперативного назначения имени Дзержинского. Когда все отдыхали, я «красный уголок» оформлял и боевые листки. После службы пошел в училище, получил образование по специальности «декоратор-оформитель». Работал в колхозе художником-оформителем, а с перестройкой перешел в школу, стал учителем рисования. Пятнадцать лет отдал образованию. Дети и работа в школе подгоняли меня в творческом развитии. В 2009 году с отличием окончил художественно-графический факультет ШГПИ.

– Правда ли, что в 33 года вы увлеклись декоративно-прикладным искусством?

– Да, именно так. В 33 года я попал в дорожную аварию, после которой полгода провел в РНЦ «ВТО» им. акад. Г.А. Илизарова в Кургане. Поставили на ноги, на три года получил статус инвалида.

После больничной койки меня захватило творчество. За год легко освоил 15 видов декоративно-прикладного искусства (ДПИ). Начал с точения, а нужно было провести открытый урок для учителей района, – так я выточил матрёшек и расписал их. Дальше освоил почти все виды росписи по дереву, потом резьбу по дереву, лозоплетение, керамику, стеклянную мозаику, просечной металл, богородскую игрушку. И так осваивал за ночь каждый вид. Спланировал гончарное дело освоить – круг сам сделал и глину нашёл. Надо было печь или камин выложить – выкладывал, автомобиль покрасить или украсить аэрографией – пожалуйста. Многое ещё планировал освоить. Поразмышлял, посчитал и понял, что жизни не хватит, и потому оставил многие идеи.

Все осваивал по книгам и журналам, а потом детям в школе передавал и на каждый урок приносил что-то новое. Они всегда по-детски удивлялись и глаза горели – меня это и затягивало!

– А где же в этом перечне береста?

– Художественная обработка бересты стала пятнадцатой после всех перечисленных. Знакомство с ней состоялось 1 января 2000 г., то есть уже восемнадцать лет. Тогда в один момент пропали все вредные привычки! Курить бросил легко и навсегда – ранее было шесть подобных попыток. А береста и курение не совместимы. У меня даже в школе трудные подростки, которые приходили на кружок, курить бросали. С берестой легко работать, таланта даже особого не надо – все приходит с опытом. Но ее обязательно любить надо.

– Как вы готовитесь к мероприятиям, в частности, к ярмарке «Город мастеров»?

– В День города в Шадринске я постоянный гость, привожу свою сувенирную продукцию из бересты. На каждую ярмарку делаю два десятка туесов, полсотни шкатулок и солонок, сто магнитов, десять кукол средних плюс иногда пятьдесят маленьких, но редко. Продается не все, но и дома потом не залеживается. Да и не люблю я считать. И всякой мелочи много бывает, и эксклюзивы – иногда такое закажут, что не знаешь, с какой стороны начать. Вот сейчас все утихает: многие постоянные клиенты пропали, организации молчат. Большинство тянутся к китайской блестящей дешевке. Сегодня нет денег у народа, и стало мастеру тоскливо.

– До сих пор работаете по ночам?

– Готовых изделий не бывает, всё нарасхват, а некоторые заказывают утром и к вечеру уже надо, или вечером делают заказ, а к обеду следующего дня уже нужно отдавать готовые изделия. Я отказывать не умею, и это мой минус. Наперед ничего не делаю – только когда выставка или ярмарка, плодотворно работаю. При подготовке к ним обычно тяну до последнего, а потом за двое суток успеваю то, на что обычно требуется неделя-другая. Думаю, что пора менять себя, трудиться планомерно и спокойно. Но, все же, ночами можно время растянуть. Оно же ночью останавливается, вот и успеваю больше. К примеру, надо срочно было сделать на Зимнюю Олимпиаду в Сочи 350 кукол разного размера. Были одни сроки, потом они резко менялись три раза. Среднюю куклу (38 см) я могу сделать одну за день, иногда могу и одну большую (75 см). А тут три недели, и 10 больших, 16 пар (мальчик и девочка) и 300 маленьких. Изготовлением миниатюрных фигурок занялись помощники. Работы на два месяца, а пришлось выполнить за три недели!

– Почему вы так любите бересту?

– Это самый лучший, самый податливый материал, в нем что угодно можно выразить. В работе с берестой пригодились инструменты, которые использовал до этого в резьбе по дереву. Ее можно клеить, вырезать, писать, теснить, из неё плести – а любое плетение завораживает. Пробовал графику на бересте – выжигатель скользит, как фломастер по бумаге. Перечислять способы работы и техники долго. Материал сам притягивает и располагает к творчеству. Береза совершенно справедливо названа символом России. Она от корней до почек полезна, а береста – один из биологически активных материалов. Обруч из нее снимает головную боль. Раньше, когда успевал для Дня города Шадринска обручи делать, они нарасхват были. Люди потом снова приходили, приобретали своим родным и близким и хвалили чудодейство! Береста еще и природный антисептик: всё, что хранится в такой посуде, не портится, не киснет, не плесневеет. А ещё этот материал от других отличается доступностью. Прихожу к лесничему, он выделяет несколько делянок, а хватает обычно всего одной.

– В этом году уже запаслись сырьем?

– Остался без свежей бересты – профестивалил! Решил исполнить свою давнюю мечту – побывал на заволокинском фестивале «Играй, гармонь!», который проходил в Новосибирске. Ради него пришлось пропустить четыре мероприятия: «Далматовский Арбат», День города Далматово, Бажовский фестиваль народного творчества и Крестовскую ярмарку. Все организаторы меня здесь потеряли, а я тем временем и в празднике Топора участвовал, и в шествии гармонистов, и вообще еле успевал на всех захватывающих мероприятиях побывать.

– На гармошке сами учились играть?

– В 40 лет решил освоить инструмент. К одному гармонисту пришёл, он сказал, что слуха нет у меня, другой – что пальцы короткие. Поехал тогда я в деревню Павелёво Далматовского района, к Николаю Ярославцеву, он был другом Геннадия Заволокина, входил в десятку лучших гармонистов России. Когда Николай Семенович стал лауреатом Всероссийского Ивановского фестиваля, играл там «Шадринскую улочную». Он и показал мне азы, а осваивать инструмент пришлось самому. Я приходил с работы из школы и по шесть часов без отрыва пиликал одно и то же. Домашние были в слезах. Ушёл пиликать в баню, там и научился. В школе часто на переменах играл на гармошке, дети прибегал, брали ложки, жалейки, трещотки и мне подыгрывали! Кое-кому я там помешал, и мне демонстративно закрывали дверь, потому и уволился. В Далматовской санаторной школе за две недели создал ансамбль ложкарей, выступили на районном конкурсе, стали вторыми после музыкантов из школы искусств, которыми руководил профессионал. Еще через неделю на областном конкурсе наша школа стала второй. Когда-то сам делал народные музыкальные инструменты: жалейки, трещотки, рубели, свирели. И сейчас просят, но не до них. Мечтаю сделать полный звукоряд народных духовых инструментов – есть литература и материал, нет только времени.

– Часто ездите на выставки за пределы региона?

– Несколько лет подряд я представлял Зауралье на Международной туристической выставке «Интурмаркет». Власть у нас не любит спонсировать такие выезды, поэтому езжу за свой счет, предпочитая никому не кланяться. Наша малая родина, хоть и стала туристическим центром, но очень медленно в этом направлении развивается. В Далматово хорошеет лишь монастырь и его окружение, растут и множатся сетевые супермаркеты. Но за всем этим, я считаю, стоит политика, а о ней говорить не люблю. У меня своя колея, за славой я не гонюсь и не пиарюсь.

– И все же, почему живете именно в Далматово?

– Звали меня в Шадринск, Сургут, Ханты-Мансийск. А я живу в Далматово уже 11 лет и никуда не хочу переезжать. Люблю свое жизненное пространство и всех, кто в нем находится – город, людей, которые меня окружают, а их немало. Люблю своё дело и свой образ жизни. Художественная обработка бересты – моя благоприятная среда обитания.

Надежда Уварова.

Фото взято из профиля В. Лобова в соцсети «Одноклассники».