Человек с объективом

Всевозможные отчеты занимают большую часть рабочего времени практически любого офисного работника, врача или пожарного; каждый бухгалтер трепещет в предвкушении заполнения этих неотвратимых, как цунами, бюрократических скрижалей. Лишь для одного гражданина Шадринска унылая повинность сдачи отчетов стала возможностью навсегда изменить свою жизнь и подарила городу и миру великолепного фотографа, путешественника и настоящего художника.

Школьником Эдуард участвовал в юношеской добровольной пожарной дружине (ЮДПД). Было это в стародавние времена, еще в Советском Союзе, и ежемесячно дружинники добровольно сдавали отчет о проделанной дружинной работе в виде «летописи». Прилежные дружинники из других школ украшали свои летописи фотографиями из разных мест, иллюстрировавшими всю титаническую работу, проделанную этими дружинниками (школота, молчать! инстаграмма и фейсбука тогда еще не существовало, как и этих ваших интернетов), за что заслуженно награждались «плюшками» в виде грамот и более высокими отметками в аттестаты.

Эдуард Кутыгин в школьные годы

А дружина, в которой подвизался юный Эдик, фотокарточек в летопись не вклеивала, и рукописям без документально отснятых результатов деятельности никто не хотел верить, поэтому высоких наград и первых мест честолюбивым юнцам совсем не доставалось. Эдуарду стало обидно за бесцельно свершаемые добрые дела. От этой немыслимой обиды он купил фотоаппарат и научился фотографировать. Дружина тут же пошла в гору, а начинающий фотограф на всю жизнь уяснил, что поговорка «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» возникла совершенно не зря.

С тех пор мы неоднократно имели возможность просматривать фотоотчеты Эдуарда на различных выставках в Шадринске и за его пределами, а некоторые иностранные журналы вроде «National Geographic» почитают за честь их публиковать на своих страницах. Э. Кутыгин – участник 85-ти фотовыставок и проектов, 59-ти в России и 26-ти за рубежом, из них 29 персональных, лауреат и финалист различных конкурсов и фестивалей. Эдуард полюбил путешествия и получил всенародное признание. Вот так интересно иногда поворачивается скучная и ненавидимая всеми здравомыслящими людьми обязанность.

– В первую очередь, я снимал сверстников, обычные бытовые портреты, городскую среду. Активно фотографировал во время службы в армии, в студенческие годы. Как раз в то время я стал выписывать журнал «Фоторевю». На страницах издания было много снимков природы, они меня не особенно волновали, именно поэтому я попробовал понять, что такое пейзаж. Конечно, с этим жанром я встречался еще в художественной школе, но, только взяв в руки фотоаппарат, осознанно подошел к изучению пейзажа.

Апогеем первого периода занятия фотографией явилось создание коллекции для поступления во ВГИК на кинооператора, но закончилось все тем, что я не прошел дальше творческого конкурса. Далее времена активно менялись, и я занялся бизнесом, который полностью забрал все мои творческие возможности. Это было в 1992 году.

Началом второго этапа увлечения фотографией было знакомство с дикой природой во время водного похода на Алтай в 1997 году. Я вдруг осознал, что такую красоту хочу запечатлеть. Этот период развивался достаточно вяло, результатом его были бытовые фотографии хронологии похода и немного пейзажей дикой природы.

В 2003 году я купил первую цифровую камеру. Это подтолкнуло меня к новым подходам в творчестве. Далее камеры менялись, и примерно в 2005-м я приобрел первую зеркалку, и стал снимать свои первые зарубежные поездки. Осознанный активный творческий подход и сознательное действие на создание пейзажных снимков началось с 2008 года.

Недавно Эдуард вернулся из очередного автомобильного путешествия на зимний Алтай с группой фотографов, и мне удалось немного побеседовать с ним об этом.

– Как закончилось путешествие? Какова была цель поездки?

– Целью поездки было увидеть ландшафты Алтая в неожиданном виде, потому что зимой они немножко другие. Часть локаций недоступна по причине отсутствия дорог, а некоторые все-таки удалось посмотреть. Основные мотивы, в первую очередь, – это замерзшие реки и проталины в районах порогов или быстротоков, наледи, замерзшие водопады. На деле последние оказались не очень интересны.

Знаменитое Телецкое озеро интересно тем, что зимой возникает грань между замерзанием и открытой водой, интересные наплески, сосульки, гроты, деревья во льду. Нам повезло в том плане, что климат на Алтае немножко поменялся, в этом году были сильные морозы и озеро замерзло. Мои спутники, никогда не бывавшие на Байкале, получили возможность увидеть нечто похожее – чистую прозрачную воду, покрытую голубым, прозрачным, с трещинами и пузырьками, льдом.

– Какова численность вашей команды?

– Наша команда – это я и еще три человека. Больше, собственно, и не нужно, иначе фотографы будут только мешать друг другу. Путешествия проходят в эконом режиме, палатка, еда на костре.

– Как проходила поездка?

– На Алтае достаточно комфортно, в том плане, что инфраструктура достаточно развита и зимой все работает. Мы каждый день ночевали в отелях, мотелях, гостевых домах и ни разу не доставали палатку, в отличие от Казахстана или Киргизии.

– Кроме вашей группы, были еще туристы?

– Мы видели еще один фототур, потому что как раз последняя неделя февраля и первая неделя марта достаточно активные, можно застать все весенние красивости – начинает вскрываться Катунь, местами ледоход. На Алтае еще все зависит от высоты, если у подножия уже тепло, до минус 4 градусов, то на высоте ночью – минус 30, днем – минус 15.

– Какие моменты путешествия больше всего запомнились?

Телецкое озеро

– Достаточно уникальный момент для нас, равнинных жителей Зауралья, то, что зимой у множества горных ручьев и речушек поверх первого осеннего слоя льда, слой за слоем настывает вода. Вся пойма превращается в широкое ледяное поле, поверх которого тонким слоем течёт вода. Создаётся впечатление, что прибрежные деревья растут изо льда, а в лучах заходящего солнца, когда температура падает до -20, от воды начинает подниматься пар.

– В поездках тебе встречаются разные люди. Есть среди них интересные?

– Люди все очень разные. На Кавказе люди достаточно радушные, в первую очередь, они искренне рады, что кто-то воспринимает их малую родину как серьезный объект для туризма. Когда люди приезжают, чтобы увидеть красоту, местные жители это сильно ценят. Предлагают покушать, приносят рыбу или сыр, спрашивают, как нам тут нравится.

Алтайцы же очень своеобразные, не всегда с ними все хорошо: если ты ночуешь на турбазе, то все в порядке, ты – клиент, а если ты встанешь где-то в диком месте, может прийти местный и сказать: «Это моя земля, давай деньги». У них очень развиты собственнические чувства.

Но, как правило, люди, которые мне встречались, в трудной ситуации обычно помогали, да и вообще относились очень доброжелательно. Люди в дороге отличаются взаимовыручкой.

– Что ты находишь в своих путешествиях?

– Любому человеку нужно время от времени менять «картинку» – последнее время бытует такой термин. Я вообще любитель ландшафтов, они меня вдохновляют. Горы в Киргизии одни, в Казахстане чуточку другие, на Алтае третьи, кавказские горы совсем отличаются. В Европе сложно с ландшафтами, они там слишком заорганизованы порой, «загрязнены» антропогенным фактором, всевозможными строениями. Помимо технической пейзажной съемки, для меня важны какие-то внутренние ощущения. Эти ощущения, конечно, несколько иллюзорны – но все равно, приятно немного почувствовать себя как бы первопроходцем, ощутить себя наедине с природой.

Порой у пользователя социальных сетей при просмотре фотографий возникает чувство, что я постоянно путешествую. В реальности это не так. В поездках я использую только свой законный отпуск 30 дней, езжу два раза в год по две недели. Остальные небольшие поездки совершаются в выходные. Ничего сверхъестественного. Более того, мне нравится жить на родине, дома, уверен, что слишком много путешествовать – это тоже перебор.

Я считаю, что человеку дается определенное количество творческой энергии, и ее никогда не бывает бесконечно много. Коммерческие фотографы тратят ее на нескончаемые съемки в бесконечных фотозонах, работают в жестких рамках заказчика. У них не остается ни сил, ни мотивации для творчества, как бы они не хорохорились и не облекали заработок в некий этап, предшествующий настоящему искусству. Я для себя решил очень давно, что творчество никак не должно быть связано с работой, ремесленничеством и коммерцией. Если творчество связано с зарабатыванием денег, у человека рано или поздно возникает устойчивый антитворческий блок: «Зачем я буду это снимать, ведь я это не продам…»

Редакции «Шадринского вестника» остается лишь пожелать Эдуарду творческих успехов и продолжать радовать шадринцев своими прекрасными пейзажами.

Андрей Гузеев.

Фото автора, Леонида Борцова и Эдуарда Кутыгина.