Ложки, братины и художник в косоворотке

Столица – как пылесос: вытягивает молодых, амбициозных, талантливых, манит золотом огней. В Москве жизнь кипит: там галереи, выставки, биеннале, там «ах, вернисаж, ах, вернисаж», а те, кому улыбается удача, могут даже продать картину­-другую галеристу или китайскому предпринимателю. Молодые художники, как и прежде, конкурируют за место под солнцем, а известные и маститые – за тепленькое местечко подле властителей.

В Шадринске такого раздолья нет и, чтобы показать свои работы почтеннейшей публике и получить мало-­мальское признание, местным художникам и мастеровым нужно вывозить свои работы в ту же Москву или Петербург, активно отслеживать выставки в стране и в регионах. Конкурировать с москвичами, конечно, гораздо сподручнее на своем поле: аутентичный фольклор и народные промыслы вызывают неподдельный интерес у избалованной столичной публики и заграничных туристов.

Юрий Кислицын известен в стране, наверное, в первую очередь, как исследователь и популяризатор народных промыслов Зауралья и шадринской росписи – он постоянный участник всероссийских выставок и конкурсов. Изучать народные промыслы герой сегодняшней публикации начал еще в ту пору, когда учился на худграфе Катайского педучилища, а в 1995 году Юрий Михайлович организовал Мастерскую шадринской росписи и впоследствии обучал собственных студентов. Ю. Кислицын регулярно проводит мастер­-классы для ребятишек, которые с удовольствием меняют модные гаджеты на кисти и краски.

Юрий Кислицын

Мы побеседовали с Юрием Михайловичем на его персональной выставке «Палитра вдохновения», экспонировавшейся в выставочном зале Детской художественной школы имени Ф. А. Бронникова.

– На этой выставке представлено 46 работ разных периодов творчества. Какова главная идея выставки?

– В разные периоды жизни вдохновение совершенно разное: свои переживания, свое видение, свои формы, свой цвет. Мне захотелось продемонстрировать зрителям все этапы своего творческого пути: от ученических набросков периода художественной школы до последних работ. На моем пути было много хороших преподавателей, я впитывал, как губка, все лучшее, что могли дать мне мои наставники: Луцкий О.К., Долгушин В.Б., Мехонцев А.А., Туганов Н.В., Тройнин В.Г., Горбунов Р.Ф., Плохих А.Д., Назаров С.И.

– Слышал, что в ваших ближайших планах вступить в Союз художников России?

– Я раньше этим не озадачивался, но сейчас пришло время: надо двигаться дальше, чтобы получить признание на всероссийском уровне.

– Давайте немного отвлечемся от выставок. У вас есть еще одно увлечение – народные промыслы. Расскажите об этом.

– Был такой коллективный проект – мы строили «Курью Шадриху», заказчиком выступал директор Шадринской мебельной фабрики Андрей Романовский. Я собрал свою команду, выпускников худграфа ШГПИ, мы разработали дизайн­-проект и сами его реализовали. Там были открыты мастерские, сейчас из них осталась работать только одна – берестяная мастерская «Честа».

А идея заключалась в том, чтобы мастера могли выставлять свои работы в магазине на продажу, потому, что большинство из них работают дома, и стараются никуда не выходить, ни с кем не общаться. Самая большая беда наших мастеров – они не оставляют после себя учеников, все варятся в собственном соку. Задача-­то была возродить шадринскую роспись по узорам на старых прялках, предметах быта. К слову, в ШГПУ уже 12 человек защитились по шадринской росписи.

– Какие отличительные черты у шадринской росписи?

– Есть общее понятие «урало-­сибирская роспись» – это нижнетагильская, ишимская, тобольская, тюменская, сюда же относят и шадринскую. У них у всех есть характерный для нашего региона двойной мазок, а у шадринской еще и яркое исполнение.

Когда я начал изучать историю наших зауральских промыслов, мне очень помогли в библиотеке, в краеведческом музее, где я выяснил, что очень большую роль в оформлении шадринской росписи сыграли иконописцы. У них были разные специализации: личники выписывали лики святых, доличники – детали, травники оформляли фон, растения, оклады, а в свободное время расписывали детали быта и разную утварь – чаши, прялки, ложки.

У меня есть старинная прялка (ей более 100 лет), рисунок на которой выполнен в насыщенных сине­-голубых и ярко­-красных цветах; – такие прялки еще называли «праздничными». Прялка считалась символическим, сакральным инструментом – когда в семье рождалась дочь, отец для нее заказывал прялку как для будущей хранительницы очага. На ней изображали определенный символ – дерево жизни как символ взрослого начала, бутончики или цветы как символ детей, листья символизировали богатство. Птичка на дереве обозначала, что девушка на выданье, две птички – девушка замужем. На посиделках девушки пряли пряжу и, когда молодые люди приходили на вечерки, одного взгляда, брошенного на прялку, было достаточно что бы понять, кто замужем, а кто только ждет своего суженого.

– Зачем вам эта роспись?

– Мне хочется, чтобы у Шадринска была своя уникальная отличительная черта, повод для гордости, продолжались исторические традиции. ЦРНК «Лад» и костюмы возрождает, и предметы быта, ездят по деревням вы этнографические экспедиции, есть пример для подражания – хочется после себя что-­то оставить. Мы буквально на днях вместе с «ладовцами» вернулись из Тюмени с Всероссийского конкурса мастеров. Этот город сейчас считается самым развивающимся в России, там проводится масса фестивалей и конкурсов исконных народных промыслов.

– Вы еще преподаете в ШГПУ?

– Сейчас не так много, я теперь не в штате, с тех пор, когда объединили два факультета – художественно­-графический и факультет технологии предпринимательства. Сказалась новомодная оптимизация.

В основном, я сейчас езжу на выставки в Тюмень, Москву, Сочи. Мне всегда очень нравилось преподавать: когда ты отдаешь частичку своих знаний, ты вынужден все время эти знания пополнять, должен показывать пример и всегда быть на шаг впереди своих студентов. Творческий рост благодаря этому идет гораздо быстрее.

Работа Ю. Кислицына «Звон колоколов»

– Кто из современных художников вам наиболее эмоционально близок?

– Современный импрессионист Бато Дугарджапов. Художников очень много, мне нравятся такие люди, которые всегда на пленэре и пишут с натуры, кто-­то работает в старой технике академической живописи и всегда находит для себя что-­то новое. Мне нравится разнообразие техник – как у людей разные характеры, так и художники каждый видит цвет и форму по­-своему.

– Спасибо за беседу.

Андрей Гузеев.

Фото автора и Петра Осинцева.