На страже огня

Евгений Кетов, начальник караула пожарно-спасательной части № 10 по г. Шадринску, лейтенант внутренней службы. Стаж службы – 9 лет. Женат. Характер славянский, уравновешенный. Взысканий не имеет. Пришел на службу сразу после армии, учился в КГУ на факультете техносферной безопасности.

Из огня да в полымя

– Первый, самый запоминающийся, пожар я увидел изнутри в 2010 году. На ул. Ватутина, 30, горел завод по разливу минеральной воды. Пожар был по повышенному второму номеру (вызов №2 – подтверждено сообщение о пожаре. При большой площади горения, нехватке сил и средств, отсутствии водоисточников и других проблемах, запрашиваются дополнительно еще два отделения из соседних районов. Всего на месте пожара работают шесть отделений.)

Рассказывает Александр Шевелев:

– Когда мы прибыли, горело в ангаре, доверху забитом пластиковыми заготовками для бутылок. Ангар уже сильно нагрелся, и огонь перекинулся на капитальное здание. Шиферная кровля на деревянной обрешетке двухэтажного здания в форме буквы «Г» с гаражом в первом этаже разгорелась очень быстро, огонь распространялся по кровле. Мы с новобранцем и с Олегом Кузнецовым (его уже нет в живых) зашли внутрь первого этажа. Поднялись на второй этаж, открыли люк на крышу – туда идти уже было бесполезно, деревянные перекрытия все равно начали прогорать. Всеми силами пытались сдержать огонь, поставили разветвление и проливали в два рукава, но случилось так – дунуло, как в трубу, и все загорелось. Горючесть высокая: дерево, пластик, кабеля – все очень сильно горело, все было охвачено огнем. Но мы отстояли первый этаж, где были станки. Кровля-то сгорела – мы с Евгением когда зашли туда второй раз, за нами потолок обрушился, осталось расстояние до пола сантиметров 40. Впереди зарешеченное окно, все закрыто. У нас выхода не было, и мы поползли через узкий горящий лаз. Вылезли оттуда, потом подъехали остальные расчеты – коллеги из восьмой и сорок пятой пожарных частей.

– Как себя повел Евгений (Кетов) на своем первом пожаре?

– Евгений повел себя на удивление спокойно, не паниковал (я работаю пожарным с февраля 2008 года, и повидал людей, которые увольнялись после первого пожара), я даже не видел в его глазах тревоги или страха. Да, конечно, когда за нашей спиной обрушился потолок, чувство страха появилось и у меня – дома жена и дети, все это сыграло, но потом собрались и вышли. Неоднократно включались в аппараты, заходили в очаг и проливали, процентов сорок имущества все-таки спасли – пластик очень сильно горит и задымление высокое, дым очень токсичный. Я, можно сказать, с Евгением познакомился на этом пожаре, тогда я служил в десятой, а он в восьмой пожарной части.

Рассказывает Евгений Кетов:

– Первый раз совсем не страшно было, потому что не понимал еще толком, что от меня требуется, какие действия, какой может быть пожар и какие разрушения он может причинить, так как опыта не было. В дальнейшем на пожаре по прибытии страх пропадает, так как стоит задача и от ее выполнения зависят жизни людей. Как на должности начальника караула, так и на должности помощника и командира отделения, приходится контролировать обстановку на пожаре, личный состав, поэтому страх сам собой исчезает. Становится немного страшно после тушения пожара, когда производишь анализ и разбор происшествия – когда осознаю всю опасность обрушения конструкции, переживаю за личный состав…

Для меня, как руководителя тушения пожара, самое страшное в работе, это, естественно, гибель людей. Человеческая жизнь – она очень хрупкая. Бывают случаи, когда не получается спасти людей, тогда внутри чувствуется яростное бессилие, что не успел, не смог помочь, не вынесли… Для меня люди все равны. Естественно, бывают пожары, происходящие по вине человека. Это могут быть неблагополучные, пьющие люди. Да, они сами виновны в своей смерти, они сами так решили, так построили свою жизнь, но для меня нет разницы: что алкаш, что благополучный человек. Главное – это человеческая жизнь, она у всех одна.

– Расскажите, как люди ведут себя на пожаре? Как работают ваши коллеги?

– По-разному. Некоторые, когда пропадает в огне их имущество, которое они наживали годами, истерично кидаются, пытаются сами потушить или вытащить что-то из огня, но, не имея защитной одежды, не имея средств тушения, естественно, получают только травмы, ожоги. Некоторые люди спокойно реагируют. Все зависит от человека.

Что касается коллег по работе, то они все подготовленные – каждую смену регулярно отрабатываются нормативы, теоретическая часть и практическая. На пожаре нет времени думать о чем-то другом, каждый четко знает свою задачу и ее выполняет, тем самым сокращая время, затраченное на тушение, время, которое так ценится в нашей работе.

Мне очень повезло – когда я пришел работать пожарным, попал в боевой караул, о братстве, в котором можно писать книги. Мой наставник (его нет в живых) Кузнецов Олег Михайлович, командир отделения Константин Иванович Бутаков – они имеют медали «За отвагу на пожаре». Для меня они были эталоном пожарного, примером, на который нужно равняться.

Первое время, когда я еще проходил стажировку, они меня даже близко к пожару не подпускали, сами включались в дыхательные аппараты, сами вытаскивали пострадавших. Мне наставник всегда говорил: без дыхательных аппаратов никуда не лезь, следи за тем, что происходит на пожаре, учись, смотри, что мы делаем, – и я впитывал все азы пожарного дела. Для работы в непригодной для дыхания среде, где ничего не видно и есть опасность разрушения строительных конструкций, сплоченность коллектива очень важна. Караул был очень дружный, мы собирались в нерабочее время, да и сейчас дружим семьями, поддерживаем теплые отношения.

– Как семья относится к твоей работе?

– Родители меня поддержали, когда я сказал, что пойду работать в пожарную охрану. Они прекрасно понимают, какой это риск, но они у меня подготовленные – мой младший брат служит в армии по контракту, дома почти не бывает, я – в пожарной охране, в нашей семье это нормально. Жена тоже относится с пониманием, всегда поддерживает.

У меня двое сыновей, один ходит в садик, другой в первый класс, очень гордятся выбранной мной профессией, рассказывают своим друзьям. В школу приезжали на пожарной машине провести открытый урок и экскурсию – показывает одноклассникам: «Папа едет!» Дома примеряют мою форму. Некоторые мои коллеги мечтают, чтобы их дети тоже связали свою жизнь с пожарной охраной, я позволю себе не согласиться – пройдет время, и человек сам сделает выбор, чем ему заниматься.

– Для пожарного, помимо морально-волевых качеств, важна физическая подготовка. Как вы тренируетесь?

– Да, конечно, без физической подготовки в пожарной охране работать невозможно, так как пожарные испытывают колоссальные физические нагрузки. Вес обмундирования достигает 40 килограмм, и забежать на девятый этаж в таком обмундировании плюс нести с собой лом, рукава, выносить пострадавшего, – все это требует определенных физических данных. В подразделении каждую смену отрабатываются нормативы: надевание боевой одежды, сбор по тревоге – на это отводится 1 минута времени. По расписанию проводится спортмассовые занятия, сдаем нормативы по физподготовке, – это и подтягивание, и преодоление стометровой полосы с препятствиями, отжимания, кроссы, ну и, вдобавок, каждый сотрудник в нерабочее время посещает тренажерные залы, тренируется в домашних условиях. Сдаем квартальные зачеты по физической подготовке.

– Как вы ориентируетесь в задымленных помещениях?

– Работа в дыму очень сложная, видимость практически нулевая, как будто с завязанными глазами. Различные шумы, звуки горения, обрушения, взрывы затрудняют ориентирование. Передвижение осуществляется на ощупь, то есть у нас есть определенный алгоритм действий – двигаться вдоль капитальных стен по одной стороне, постоянно следить за состоянием строительных конструкций, за своим товарищем, идущим впереди и позади. Путем розыска находятся пострадавшие люди, как правило, находятся в определенных местах – взрослые люди на кровати либо на путях движения к выходу, маленькие дети боятся и начинают прятаться, залазят под столы, под кровати, в шкаф, их искать немного тяжелее – признаков никаких не подают, сидят тихо, молча.

– Сколько человек вы лично вынесли из огня?

– Я не помню…

– Как сейчас к пожарным относятся на дорогах? Раньше всегда спецмашины пропускали, а сейчас дворы заставлены автомобилями, водители могут не обращать внимания ни на сирену, ни на проблесковые маячки…

– Люди думают, что пожар может случиться с кем угодно, но только не с ними, поэтому да, во дворах ставят машины как попало, и, зачастую, пожарные автомобили не могут близко подъехать, из-за этого увеличивается время боевого развертывания. На дорогах уступают, только молодежь слушает громкую музыку и не слышит наши сирены, поэтому водители очень внимательно следят за обстановкой на дороге. К сожалению, пока закона, позволяющего пожарным таранить неправильно припаркованные или не пропускающие на дороге автомобили, нет.

– Много детей страдает на пожаре?

– И страдают, и погибают дети всегда по вине взрослых. Это самое неприятное в моей работе.

– Про решетки на окнах. Как вы справляетесь с такими помехами?

– На пожарных автомобилях имеются специальные устройства – так называемый крюк, который цепляется за такую решетку и пожарным автомобилем эта решетка выдергивается. Также имеется бензорез и гидравлический инструмент, при помощи автолестницы пожарный поднимается на нужную высоту и удаляет препятствие.

– Чем еще занимаются пожарные?

– Наше подразделение участвует в ликвидации последствий дорожно-транспортных происшествий – достаем из автомобилей заблокированных там людей. Также участвуем в других спасательных операциях.

Суеверия пожарных

Первое суеверие – в смену не чистить обувь, будут вызова на возгорания и пожары.

Второе суеверие – не надевать новую «боевку» – предварительно ее кладут на пол и топчут ногами, ходят по ней, поливают водой; а лучше всего боевку кинуть под колеса пожарного грузовика и проехать по ней.

Третье и самое главное суеверие – перед сменой не «грешить» с женщиной, когда бывает много вызовов, всей частью вычисляют «грешника» и ругают за невоздержанность почем свет стоит.

Андрей Гузеев.

Фото автора и Эдуарда Кутыгина.